15:18 

3.#Destiel

«Мы сыграли наспех свадьбу в церкви в присутствии еще одной женатой пары, причем трое из четырех присутствующих не должны были бы вообще существовать». 
Sgt.Muck
Происходило то, чего Дин очень боялся - его разум потихоньку погружался в тишину, и, пытаясь её восполнить, бросал Винчестеру в лицо ненужные, опасные мысли.

Опасным было то, что они были о любви. Он становился мягче, чувствительнее от этого, это непозволительно и глупо - он всю жизнь был сильнее любого препятствия и отгораживал себя от того, что считают нормальным обычные люди, чтобы удержать мечту как можно дальше. Где-то, в мире одних людей, он имеет право на самокопания, а сейчас ему мерзко от самого себя. Когда в его руках целый мир, можно ли думать о сиюминутном и личном?

Темнота и тишина. Сидя на краешке нечистой мотельной постели, он рассматривал собственные руки. Мозолистые, грубые. Мог ли он когда-то подумать, что какой-либо женщине может быть хорошо в этих руках? Как он мог думать, что его отстранённость охотника привлекательна?

Глупые молодые леди так и считали, верно. Однако как быстро он потерял Лизу, будучи самим собой, сколько ещё сами уходили, почувствовав ненадёжность Дина Винчестера, его острую и яркую смертность.

В действительной, настоящей жизни он не был такой никому нужен. Любя как охотник, он мог найти себе пару только на поле военных действий, такого же ненормального человека, борящегося с личными проблемами решением глобальных. Чтобы никому наконец не сломать жизнь открытием занавеса - потому что выбор сделали уже оба, чтобы не бояться за чужую жизнь так сильно, и не врать, защищая от отвратительной правды.

Дин осторожно пытался не подходить к выводам, бродя по краю опасных, глупых мыслей. Выскользнув из постели, он подошёл к блестевшему в лунном свете гладкому столу и упёрся в него обеими руками. Тишина давила и подталкивала признать : единственное, что ты можешь в своей жизни иметь, это любовь к существу, у которого своё понятие чувств. Единственное, что ты имеешь - любовь к ангелу, занимающему мужское тело, и этому телу приносят удовольствие его руки, этот ангел воюет также, как и он, но гораздо дольше.

Даже это чувство было неопределённым и странным. Он очарован телом Джимми Новака, поэтому перешёл уровень близкой дружбы, или это связь выше плотской? Осознаёт ли Кас всё, что между ними происходит, и почему он это позволяет?

У Дина болела спина, нужно было срочно лечь, иначе он бы не встал с утра никак. Зелёно-бурые обои с пятнами теней давили на череп не хуже тишины, и сон всё никак не шёл.

Наставало время просыпаться.

Наставало время под барабанную дробь сердца честно рассказать самому себе правду, собрать себя по кусочкам, очистившись от дурных мыслей. Ему было необходимо оправдание собственных чувств и действий, всего-то. Свежий ветер очищал его голову от предрассудков, от "так нельзя" и "неправильно", и Дин вдруг сильно захотел почувствовать это освобождение всем телом. Открывая окно на кухне и подставляя лицо ледяному ветру, Винчестер почувствовал, что принятие того, что всё происходит потому, что происходит, а не от отсутствия выбора, освобождает.

Его отвлёк шелест крыльев - мягкий, успокаивающий звук, с которым появлялся только Кас, Дин научился выделять его среди остальных. Только в бежевом плаще Джимми Новака стояла невысокая девушка, тревожно рассматривающая напряжённые от недоумения черты Винчестера.

Если бы Дин закрыл глаза, он бы ни на минуту не сомневался, что перед ним Кастиэль, он чувствовал своего ангела, чувствовал это как будто натяжение нити под пальцами - усиливающуюся связь. Но эта темноволосая, слишком незагорелая для привычного облика Каса, девушка чуть наклонила голову и долго, пронзительно на него посмотрела - пусть эти глаза и были светло-карими, перепутать было невозможно.

- Что-то не так с Джимми? - о, конечно, именно это он и должен был сказать, молодец просто. Дин тут же ощутил себя неловко, и мысленно поблагодарил Создателя за то, что не наделил ангелов чувством такта.

- Нет, Джимми пребывает в блаженном сне, - голос у девушки оказался привычно низким и мягким, и Дин начал выделять Кастиэлевские интонации в нём, - Однако мысли твои слишком громки, чтобы я их не услышал. Посмотри на меня внимательно, Дин, - и она подошла совсем близко, не переставая смотреть Дину в глаза, - ты же хотел узнать, в физической ли оболочке дело. Я хочу тебе помочь.

Она была ниже его ростом, и гораздо хрупче на вид - только сейчас Дин заметил, что при этом стрижка у неё почти мужская, какую носил Джимми. Свет тусклого фонаря выделял на её лице детали - мягкие, плавные линии подбородка, крошечные морщинки около глаз - она, должно быть, часто улыбалась или смеялась. Или плакала. Дин не знал, помнил лишь только, что у Джимми такие пропали через пару месяцев, Кастиэль был небогат на мимику. И сейчас, самыми выразительными были глаза.

Какое отношение она имела к Касу? Какое отношение Джимми имел?

Беря девушку за руку, Винчестер понял, что ему безразлично, как он - она? - выглядит. Кем бы он ни стал, где бы ни прятался, его выдадут глаза, чистый и ясный взгляд. В любой толпе он бы почувствовал, что в нем стало чуть больше светлого, что рядом сияющая чистота, и выцарапал бы её из обыденной серости; Кастиэль никак не выглядел, поэтому форма была для Дина неважна. Теперь.

- Но тебе было бы привычнее видеть меня как Джимми.

Кас исчез с тихим шорохом, и Дин знал, что такой уход не является следствием обиды, просто ему не нужны нормы вежливости как явление. Однако, жаль, что он не успел сказать спасибо своему ангелу, за окончательный ответ на вопрос.

URL
   

Ftagn. Восстание Слэшера.

главная